|
|
НОВЫЕ ОБЛАКА ISSN 1736-518X
Электронный журнал литературы, искусства и жизни
Ежеквартальное издание, выходит с 2007 года
1/2009 (53) (16.03.2009, Эстония)
П.И.ФИЛИМОНОВ
Цирк Барнума и русская премия Капитала Культуры*
Понятно, что литераторы повсюду на Земле – народ тщеславный и себялюбивый. Редко кто когда признается, что пишет не только ради просвещения и наставления малых сих, не чтобы раскрыть городу и миру прелести своей тонкой душевной организации, но и ради получения наград, регалий и признания среди себе подобных и почтеннейшей публики. Тем не менее, каждый раз, как только на кону оказывается возможное получение какой-нибудь, пусть самой завалященькой, литературной премии, вся та пена, которую каждый так тщательно сдувал со своего пивного бокала, неизменно возвращается на поверхность в геометрической прогрессии Это естественно, и, как всё естественное, ничуть не безобразно, скорее, просто смешно. Наблюдать за процессом всегда интересно и захватывающе. Это смешнее многих современных комедий и поучительнее дрессированных морских котиков в цирке. И зрелище это не приедается, потому что, стоит публике привыкнуть к чему-нибудь, снизить остроту реакции до вялого похихикивания, как сразу же придумают что-нибудь ещё, вызывающее новые приступы гомерического хохота.
Русским литераторам в Эстонии в этом смысле везёт. При всей условности самого понятия о русской литературе Эстонии, премия, вручаемая лучшему автору по итогам года Капиталом Культуры, никогда не давала повода усомниться в отсутствии интереса к явлению. Потому как интерес постоянно подогревается процессом, о котором сторонние наблюдатели метко выражаются «не понос, так золотуха».
Ничего дурного не хочу сказать о уважаемых номинантах и победителе этого года. Всяческого уважения заслуживает Татьяна Кашнева (Золотова) за своё творческое долголетие, за сохранённую любовь к жизни и жажду творчества в столь почтенном возрасте – это может только приветствоваться, дай бог нам каждому дожить-то до таких лет, а уж в том, что девяносто девять процентов читающих эту статью, если и доживут, утратят всяческие творческие способности, помимо умения расписываться в пенсионных ведомостях, я ничуть не сомневаюсь. Я хочу порадоваться за жюри этого года. Порадоваться от всей души, и вас призвать составить мне компанию. Люди они приятные и весёлые, наделённые бесспорным талантом комедиографов высшей пробы. Я, например, начал смеяться ещё в момент объявления шорт-листа.
Но обо всём по порядку. В прошлом году жюри, определявшее лауреата премии за лучшую книгу года на русском языке в Эстонии, помимо этой сложной задачи, взвалило на свои плечи ещё одну, не менее сложную, и гораздо более важную, чем выяснение сиюминутного победителя. Этой второй задачей явилось – добровольно взятое на себя обязательство упорядочить статут премии, привести её в соответствие с премиями эстонским авторам, избавить каждое следующее жюри от необходимости изобретать велосипед, чем, в сущности, занимались все уважаемые судьи предыдущих созывов.
Статут достаточно мал по объёму и достаточно понятно изложен, без излишних бюрократизмов и канцелярской бессмыслицы, допускающей, как правило, несколько толкований. Я не в курсе, как долго и как напряжённо статут обсуждался, но утверждён окончательно он был 9 декабря 2008 года. Из чего – путём применения нехитрых законов линейной логики - следует, что жюри этого года должно бы уже руководствоваться этим самым новым статутом. Но это было бы как минимум скучно. И без того немногочисленная публика ушла бы с представления на четвёртой минуте.
Итак, предлагаю почтеннейшей публике аттракцион сличения действующего статута о премии Капитала Культуры в области русскоязычной литературы с действиями жюри, определявшего победителя этого года.
В шорт-лист, отобранный жюри для выявления окончательного победителя, вошли следующие произведения и один автор: Татьяна Кашнева c книгой мемуаров «Земная коротка наша память...», Йосеф Кац с занимательно написанным путеводителем «Старый Таллинн: четыре времени года», Гоар Маркосян-Каспер с романом «Четвёртая беты», Андрей Иванов с коротким романом «Мой датский дядюшка», а также Георгий Кириллов, не выпустивший в отчётном году никакой книги, просто за то, что он хороший человек и, по мнению членов жюри, внёс значительный вклад в развитие русской литературы Эстонии.
Открываем статут и в пункте втором читаем, что премируемым произведением может являться роман, повесть, новелла, эссе, драматическое произведение, поэма, цикл стихов. На этом перечисление заканчивается. Я допускаю, что книгу мемуаров можно посчитать длинным эссе, но вот как быть с путеводителем? Если считать его тоже эссе, то отчего же ограничиваться этим? В таком случае, любая прикладная литература будет являться своего рода эссе – другими словами, мы имеем дело с таким спасительным жанром, на который можно списать всё, что угодно. Отчего бы тогда не номинировать на премию не менее чудесные книги, которые были изданы на территории Эстонии в отчётном году на русском языке, например «Разъяснения к закону о подоходном налоге» или «Справочник молодого каменщика» – или им подобные. Я точно не знаю, но, если покопаться, бесспорно найдётся несколько подобных изданий образца 2008 года. А на все придирки ревнителей чистоты вопроса и их утверждения о том, что премию вручают за художественное произведение у нас будет один ответ – эссе. Чем «Руководство по кормлению свиноматок» хуже путеводителя по Таллинну, а особенно, если оно написано не менее занимательно? Тем более, что про Таллинн что-нибудь да знает любой его житель, а про кормление свиноматок – далеко не каждый эстоноземелец, так что с точки зрения информативности, преобладания ремы над темой, свиноматки выигрывают в одни ворота.
Смотрим далее, и нам открываются чудеса толерантности нашего жюри. Тот же пункт второй статута гласит, что первоиздание победителя (а следовательно, и номинантов) должно увидеть свет в предшествующем дате вручения календарном году – в данном случае – 2008. И тут - опа - жюри предъявляет нам роман Андрея Иванова. Несомненно, мы имеем дело с талантливым и новым для местной русской литературы автором, о котором мало что известно, и, вероятно, членам жюри тоже. Несомненно, «Мой датский дядюшка» - вполне достойное произведение, крепко написанное, находящееся в русле последних тенденций русской и европейской литературы, представляя собой добротный образец популярной в последнее время эссеистичной (никуда от этого, никуда) прозы, которое заслуживало бы быть в списке номинантов, если бы не одно маленькое обстоятельство. Тот номер журнала, на который ссылается жюри, датирован 2007 годом - http://magazines.russ.ru/nj/2007/248/iv2.html. Причём само жюри в ссылке как-то между делом не упоминает дату вовсе. Ну, подумаешь, в общем-то, год разницы. Ну обсчитались, бывает. Не страшно. При этом у того же самого Андрея Иванова в том же самом «Новом журнале», в номере 253 за 2008 год опубликовано не менее интересное произведение, повесть «Зола», написанное примерно в том же жанре - http://magazines.russ.ru/nj/2008/253/iv1.html. Я, конечно, не знаю, может быть, члены жюри не очень сильны во владении интернетом, и выписывают «Новый журнал» в бумажном виде, получая его в свои почтовые ящики, в таком случае, возможно, номера 2008 года до них ещё просто не дошли, и дойдут – в силу кризиса, сокращения работников почты и прочих форс-мажорных обстоятельств - году к 2011, когда и будет номинирована «Зола». Во всяком случае, почему выбор членов жюри пал на нелегитимное прозведение, которое, при всех своих положительных качествах, не может являться номинантом на получение премии за 2008 год по статуту, остаётся для меня загадкой. Первой рекомендацией, которая приходит в голову в этой связи, является совет организовать для членов жюри курсы пользования интернетом – со скидкой, как уважаемым людям.
Но история с Ивановым затмевается и уходит в небытие перед лицом гораздо более ударного номера нашего великолепного жюри. Теперь я попрошу вас напрячь всё ваше внимание, господа зрители. Рассмотрим интервью Татьяны Кашневой, которое она дала газете «Постимеэс» на русском языке 9 января 2009 года (материал Андрея Бабина http://rus.postimees.ee/?id=67019) Само интервью, бесспорно, ещё и ещё раз заставляет нас проникаться уважением к этой много перенесшей на своём веку, но не потерявшей веры в людей и жажды жизни женщине, но вот в конце интервью журналист приводит краткую биографическую справку о герое материала, как это обычно водится. Из этой справки мы узнаём, что книга мемуаров «Земная коротка наша память», претендующая на победу в номинации «Лучшее произведение на русском языке за 2008 год» была впервые опубликована.... барабанная дробь... в 1993 году. В 2008 году книга была переиздана в исправленном и дополненном виде, но сути это не меняет. Если неумение уважаемых членов жюри искать информацию в интернете можно списать на их занятость, в силу которой они физически не успевают отслеживать технические новинки и веяния прогресса, то в то, что они невнимательно читают бумажную прессу, как-то не сильно верится, тем более, что эта бумажная пресса говорит о том произведении, которое они рассматривали и обсуждали – возможно, уже тогда, в январе. Татьяна Кашнева получила премию, и в формулировку была в последний момент задним числом добавлена фраза «за многолетний творческий вклад». Вероятно, вклад заключается в том, что она дополнила и переписала свою единственную книгу. Жюри виднее.
Итак, премию за 2008 год получает книга, изданная в 1993 году. Читаем статут и видим там, всё в том же многострадальном пункте 2, что номинируемые произведения должны были увидеть свет в минувшем календарном году в качестве первоиздания. Понятно, что статут, принятый прошлогодним составом жюри, вовсе не обязательно читать составу новому, потому что – ну, скучно же, поле для творчества отнимают - но в таком случае, зачем же останавливаться на полпути? Отчего бы не дать премию наследникам признанного русского писателя, современного классика Сергея Довлатова, который написал на территории Эстонии немало рассказов. Или, скажем, Игорю Северянину за его эстонские тетради? Такая половинчатость жюри настораживает. Уж как минимум попадания в номинанты они заслуживают.
Таким образом, у нас остаются Георгий Кириллов – без книги, за хорошее поведение и многострадальность, и Гоар Маркосян-Каспер с романом «Четвёртая беты». Из этих двух оставшихся номинантов первый вызывает отчётливые сомнения. Формально ничто не мешает давать премию «за вклад в мировое киноискусство», и статут напрямую не запрещает этого – хотя кто там с ним будет считаться, если уж на то пошло. Фактически же, насколько я понимаю, премии «за вклад» обычно вручаются кандидатурам бесспорным, иметь что-либо против которых не поднимется рука ни у одной живой души. Это бывают или живые классики – в соответствующем масштабе - либо просто те, кто сделал для развития данной дисциплины в данном регионе очень-очень много, сделал безусловно и безоговорочно. При всём уважении к человеческим качествам Георгия Кириллова и при всём милосердии, которое велит любому номальному человеку быть снисходительным к людям, попавшим в беду, про Кириллова этого я сказать не могу. Как бы ни хотел – не могу. Милосердие милосердием, а гамбургский счёт гамбургским счётом.
Итак, что же мы имеем? А имеем мы то, что из пяти представленных жюри номинантов лишь один (1) – Гоар Маркосян-Каспер - являлся безусловно легитимным кандидатом на получение премии. В этой связи было бы в высшей степени удивительно, если бы она её и получила. Аттракцион был бы незаконченным. А так – всё сошлось, и, как пелось в одной песне, граждане довольные расходятся по домам. В следующем году придумают что-то новенькое. Подождём. Будем болеть за Довлатова.
________________
*Первопубликация: Sirp 27.03.2009, публикация в «Новых облаках»: 30.03.2009 |
|
|
 |
